Деревенский детектив

Виктория ГЕФЕЛЕ. Фото Виктора ОРЛОВА.

Эти два страшных случая произошли в местах, щедро обласканных природой. Там, где, казалось бы, все — густые леса, широкие поля — внушает человеку мысли о покое и воле.

Девница девушка00:00 2 июня 2004
Рейтинг: +1

Двери в холодный, заброшенный дом у пустыря на окраине Девниц чуть ли не нараспашку, в комнате на кровати откинуто одеяло, на столе грязная посуда. Кто-то живет сейчас здесь. Кто? Наверное, такой же бесприютный по жизни человек, каким оказалась в конце концов хозяйка дома Елена. А начиналось все вроде бы неплохо. Владимир — корни у него ярославские — приехал в Девницы с женой в середине 90-х годов. Устроился в колхоз «Лесные поляны» — сейчас, говорят, это сельхозпредприятие развалилось. Осталось где-то семьдесят голов скота… Семья получила от колхоза участок с хорошим каменным домом. В нем и поселились с двумя дочками. Владимир, бывший военный, человек с высшим образованием, был в общем-то на неплохом счету в колхозе, хотя немного выпивал. А Лена устроилась дояркой. Хотя сами подсобного хозяйства не держали. Не повезло им со временем. Как раз тогда в стране начал рушиться заведенный десятилетиями порядок. Пошли разоряться предприятия — что в городе, что на селе. Обнищание, сумятица, неуверенность в завтрашнем дне сказались и на сельском люде. Кто был духом посильнее, поответственнее, тот выдюжил. А кому-то оказалось не по силам выбрать путь в развороченном бурей быте. Первой в семье не выдержала Лена — бутылка стала ее постоянной спутницей. АНИСКИН И КОМИССАР РЕКС Из Большого Села в Девницы мы приехали со старшим участковым уполномоченным капитаном милиции Василием Самойловым. Когда проезжали село Новое, Василий показал свой дом. Здесь он живет с женой Еленой, медсестрой по профессии, и сыном-первоклашкой Антоном. У бывшего североморца Василия, затем выпускника Московской школы милиции, под началом семь десятков деревень. Добирается где на автобусе, где пешком. В ГОВД шесть машин, но все на приколе. Старые и изломанные. Опорный пункт старшего участкового уполномоченного — угол, огороженный фанерой, в Новосельской администрации. Но поскольку в опорном пункте нет телефона, страждущие звонят ему на дом — все его знают окрест. Он специально для работы и телефон домой провел — по личным-то надобностям ему звонить некуда. Мать с отцом живут в деревне Нестерово, куда телефонная связь не проведена. Василий — крепкий, основательный хозяин. Может, потому, что не особо надеется на зарплату. Держит корову, теленка, поросенка и пасеку. Сдает скупщикам творог — по 26 рублей за килограмм. Опережает мое удивление: «Знаю, знаю, в Ярославле он дороже. А что делать?» Помимо телефона, для работы же, Василий копил и на машину. Так-то у него есть мотоцикл «Урал». Но зимой на нем не поездишь. К тому же карбюратор барахлит. Накопил Василий пятнадцать тысяч, но деньги пошли на похороны брата. Поэтому, когда на одном совещании прокурор упрекнул участковых — дескать, вот Анискин как работал, ему ответили: «Так у него же и машина была, и мотоцикл...» Василий еще мечтательно добавляет: «А взять комиссара Рекса — как они там быстро добираются куда угодно!» Несмотря на то что Самойлов — человек в поступках сдержанный, зря на амбразуру не кинется, доводилось и ему побывать в переделках. Причем был случай, когда чуть ли не полег враз весь цвет большесельской милиции. Поехали группой урезонивать одного мужика — тот поколотил соседку. А оказывается, и от соседки ему досталось, по кровавым пятнам дошли до его дома. В пьяном угаре, еще и поцарапанный бабой, тот выскочил на крыльцо и наставил ружье на милиционеров. Вот всем и пришлось залечь за машиной во главе с начальником, вооруженным автоматом. Пролежали сколько-то. В конце концов уговорили буяна одуматься. ЖИЗНЬ В НАТУРЕ Первый дом на улице — изба на высокой подклети. В маленьком оконце виден покрытый клеенкой стол с трехлитровыми банками, полными молока. В начале XXI века здесь зажили натуральным хозяйством. Мы увидели: от совхозных ферм остались развалины, среди которых гуляет ветер. Работать негде. Да и практически некому. В Девницах среди белого дня нам на глаза попался всего один местный житель. В администрации округа мне сказали: на все сельское хозяйство района чуть больше пятисот работников!.. Так что живут здесь люди подсобным хозяйством: заводят по пять-шесть коров. Сметану и творог почти за бесценок сдают перекупщикам. Скот выгоняют на луга, когда-то, в лучшие времена, засеянные многолетними травами. Сейчас эти луга не засеваются, и лафа для хозяев скоро закончится. Но Василий рассказал: появился в здешних краях предприниматель Сергей Черепанов. С ним заработала пилорама. Он купил молодняка, овец. Вроде что-то затеплилось в здешней сельской жизни. Но попавшийся нам местный житель назвал все это ерундой. Правда, мужик был выпивший. Оттого какой-то взбудораженный и недобрый. Высказался, сел в машину и рванул с места. Мы стояли у остановки школьного автобуса: лет десять назад отгрохали в Девницах современную школу, среднеобразовательную, на семьдесят человек. А учится в ней сейчас шесть-восемь ребят. И теперь она называется неполной. С демографией здесь неважно. Закрыты детский сад, клуб. Как сказал тот же девницкий абориген, молодежи некуда ткнуться. Их удел — выпивка. Да еще дачи грабят. Василий начал оправдывать аборигена: дескать, тот две коровы держит, да и в доме у него чистенько, хоть и без жены живет. В это время из какого-то проулка на трассу выскочил мотоциклист и помчался как полоумный — только ветер развевал у парнишки шевелюру. «Тоже пьяный», — подумали мы. Василий со злой иронией заметил: «А на чем я его догоню? Сейчас побегу — у-у-уй, держись! И на чем мне их в милицию доставлять?» ПРОПАЖУ ОБНАРУЖИЛИ В ПОДВАЛЕ Дом Лены, как и двор, даже на фоне общего запустения выделяется своей бесприютностью. Выбитые стекла, заросший сорными травами огород, покосившийся забор и — как венец — развалившаяся труба дымохода говорят за хозяев. В конце лета 2003 года капитан Самойлов заглянул к Лене. Разыскивал жительницу соседней деревни Аниково, некую Валентину. Это была 60-летняя женщина, пропащая еще больше, чем Лена, безродная и фактически полубомж. Участковый разговаривал с хозяйкой на кухне. Возьми да и спроси у нее что-то вроде: не труп ли у тебя в подвале? Лена побледнела… По требованию Василия убрала половичок, вскрыла топором западню — так среди местных называют крышку, прикрывающую лаз в неглубокий подвал. И там прямо у лестницы — неожиданно даже для самого себя — участковый увидел труп Валентины. Бедолага лежала на спине. На вопрос: «Откуда?» — Лена вначале, растерявшись, сказала, что убила. Поссорились, дескать. Из ГОВД выехала следственная группа выяснять обстоятельства дела. Затем, когда подозреваемую доставили в милицию — протокол составить, отказалась от своих же слов. Пили-де целую неделю — Валентина как раз пенсию накануне получила. Потом поссорились — деньги закончились, а одна другую заподозрила в утайке. Вот Лена и огрела товарку кочергой! Той стало плохо, она села на кровать. Потом якобы прилегла поспать. И умерла. Лена и спустила ее в подвал. Хотела закопать там. Судебно-медицинская экспертиза показала: смерть наступила не в результате побоев, а из-за сердечного приступа. Причинно-следственной связи между ударом и инфарктом не установили. Если бы Валентина осталась жива, могла бы иск подать по статье 116 — это дело частного обвинения. А так — пострадавшей нет, родственников нет, вот и отпустили Лену, проведя напоследок с ней строгую профилактическую беседу. СИНЯЯ БОРОДА ИЗ ДЕВНИЦ В декабре 2004 года к участковому обратилась Людмила Хиноверова — тогда председатель участковой избирательной комиссии. Прошли выборы в ноябре, а Владимир как в воду канул — не идет голосовать. Мало того, еще и пропал куда-то. Жена толком не может объяснить, куда супруг делся. Будто бы в Москву на заработки подался. Завели розыскное дело. Опрашивали соседей, знакомых, проверяли все. Но ясности не прибавлялось. А тут кража случилась в магазине сельском. Обычно, если кто залетные, весь магазин обчистят. А свои только выпивку да закуску прихватывают. В ходе расследования установили: кражу совершила Лена с сожителем младшей дочери — он не местный, откуда-то из-под Ярославля. Дочь с ним гостила у матери в Девницах. Теще-то и не хватило угощения. Добывать его пошла вместе с зятем. А в процессе расследования уголовного дела по краже выдала и тайну исчезновения мужа. Закопала она его в подвале своего дома… И жила с трупом в доме почти год! Дело, по ее словам, было так. Еще год назад, в 2002-м, произошла между ними ссора. Пьяный был Владимир, бить начал. Защищаясь, Лена ударила его первым попавшимся под руку предметом. Владимир упал. Она испугалась, убежала. А когда вернулась — он был мертв. Чтобы скрыть следы, опустила тело в подвал, а потом закопала в углу. За год труп стал тленом. И судмедэксперты не смогли определить причину смерти — то ли кровоизлияние, то ли с сердцем что случилось… Не была доказана связь между телесными повреждениями и смертью. Так что Лену к уголовной ответственности опять не привлекли. И лишь после суда в феврале сего года был положен конец цепочке страшных событий, связанных с этой роковой женщиной и ее жутким подвалом. Осуждена Елена отбывать за кражу один год поселения…

Комментарии к статье:

Имя * (до 50 символов):
Комментарий * (до 500 символов):

Для зарегистрированных пользователей ограничения по количеству символов в тексте комментария нет.