Лев Прыгунов: Меня убили, и я обрадовался

Анастасия СОЛОВЬЕВА.

Он с детства мечтал стать орнитологом, но все-таки выбрал актерскую профессию. Сейчас в его творческой копилке свыше 80 фильмов, в том числе и голливудские. «Трактир на набережной», «Увольнение на берег», «Мне 20 лет», «Дети Дон Кихота». Ярославль посетил заслуженный артист России Лев Георгиевич Прыгунов.

Лев прыгунов уехал00:00 14 февраля 2008
Рейтинг: +2

Он предстал в неожиданном амплуа. В «Арс-Форуме» открылась выставка его работ «Энергетический реализм».

— ЛЕВ Георгиевич, как вы оказались в Ярославле?

— Благодаря Юрию Михайловичу Ваксману. Мы познакомились несколько лет назад, и я был очарован его широкой натурой. Он узнал, что у меня выставка в Костроме и перевез ее в Ярославль. Меня очень радуют поездки в малые города, там прекрасные музеи. Обожаю Поволжье. В Сызрани, к примеру, есть такой порт Засызранка. Смешно, не правда ли? У меня на эту тему даже есть лингвистический стих.

Я захлебываюсь русским

языком.

Упиваюсь ласковостью

гласных

Латвия, Литва, Украйна,

А потом я вгрызаюсь

жадным ртом

В РСФСР согласных.

— Когда вы начали заниматься живописью?

— В 1972 году на съемках фильма в Вильнюсе. Занимался с перерывами. В 12 лет меньше месяца ходил рисовать к профессиональной художнице, оставшейся в Алма-Ате после эвакуации из Москвы. Первая моя персональная выставка состоялась в 1976-м, вторая в 1988-м.

— Вы учились в Ленинградской театралке, но всегда дружили с художниками.

— В этом смысле мне повезло. Попадались лучшие из лучших. Олег Целков, он сейчас живет в Париже, гениальный Саша Харитонов, Михаил Шварцман. Я брал уроки у Васи Ситникова. Чудак был человек. Уехал из СССР с авоськой, в которой лежали батон и бутылка водки, в дырявых тапочках.

— Как появился иронический цикл, посвященный Малевичу? Эта красная азбука ВЧК, ВКПБ, квадраты с ленинским рублем, Сталиным смотрится оригинально. Откуда такая ненависть к совку?

— «Черный квадрат» — это «Джоконда XX века». Малевич оказался провидцем, написал смерть России, в которой он жил. Хотя идею наверняка стырил у Леонардо. А ненависть? Мои дед и прадед пострадали от коммуняк. Прадед был священником, а деда за волосы тащили на расстрел.

— Работы храните в мастерской?

— Дома. У меня маленькая мастерская. Вот мечтаю прокатиться по Волге с передвижной выставкой. Буду первым передвижником (улыбается).

— Вы снимались в Голливуде...

— В нескольких картинах совместного производства с бюджетом 75 — 100 миллионов долларов. Это был фильм «Святой» с Вэлом Килмером. Он приезжал в Россию и спасал ее от мороза. Смешно, не правда ли? Еще для Би-би-си был фильм с Энтони Крэйгом. Сюжет такой: у Сталина есть сын от 15-летней девочки, которую он увидел во время парада. Я играл махрового сталиниста Мамонтова.

— Как вам будущий агент 007?

— Честно? Он произвел на меня неприятное впечатление. Перед съемками меня мучила бессонница, и я выпил снотворное. А съемки в 6 утра. Я начал путаться. Так Крэйг кинул мне, русскому актеру, лист с ролью в лицо: мол, убирайся, пока не выучишь. Я пришел в ярость. Как он может, собака, так поступать со мной. А сам потом в каждом дубле заикался. А потом с ним заключили контракт на

4 миллиона долларов на Джеймса Бонда.

— Чем отличается их кинематограф от нашего?

— Профессионализмом. В Америке не встретишь плохо играющих актеров. Там очень строгий отбор. Снимают с двух-трех камер по 10 — 12 дублей. А у нас продюсеры процентов на 90 дилетанты. Могут попросить перемонтировать фильм, потому что он не понравился их женам. Что удивляетесь, бывало и такое.

— Вы довольно часто снимаетесь в сериалах. Не тяжело вам, актеру с именем, продаваться за деньги?

— Вы сериалы с мылом не путайте. Как-то случилось мне попасть в одно мыло на 250 серий. На мое счастье, в 20-й меня убили. Знаете, благодаря сериалам у нас появилось много хороших актеров, Костя Хабенский например. Любой молодой человек может взлететь. А в Советском Союзе молодым считали режиссера до 55 лет. Я в пяти фильмах снялся по самой низкой ставке за 13 рублей 50 копеек. Сериалы дали возможность возродить кино. 5 тысяч костюмеров, гримеров на «Мосфильме» были загублены, а сериалы дали им работу, деньги.

— Расскажите о ваших последних работах.

— Скоро выйдут два сериала с моим участием. Один «И все-таки я люблю» снял замечательный режиссер Сережа Гинзбург. В другом «Оружие» Александра Касаткина я сыграю генерала ГРУ, оборотня в погонах.

— Вам часто достаются роли злодеев.

— Я считаю, что страна должна знать своих негодяев в лицо, как и героев.

— Вы владеете оружием?

— Отлично. Начал стрелять в 6 лет. Отец привез мне из Германии детскую винтовку. Он умер, когда мне было 10 лет. Он был биологом. Я охотился на фазанов, уток. На крупную дичь не ходил. Недавно благодаря приятелю-начальнику тира стал стрелять из боевого оружия. Он подарил мне на юбилей мишень — пять выбитых десяток. Владею АП Стечкина.

— Вы помимо всего находитесь в отличной спортивной форме. Как вам это удается?

— Я убежден, что актер должен выглядеть на 10 лет моложе. 60-летний играть 50-летнего и так далее. Всю жизнь занимаюсь китайской гимнастикой тай дзи-цюань, боевой формой ушу. Моим наставником был человек, которого обучали даосские монахи. Он потом уехал в Америку.

— У вас есть дома животные?

— Была собачка Ася. Мы нашли ее под кустом без ноги. Так и прозвали Асей-хромоножкой. 3 месяца я ее лечил. В итоге продлил ей жизнь на 10 лет. Ее потом убили на даче. Вы удивитесь, но я интуитивно нашел место, где ее закопали. Сейчас с нами живет кошечка Моська.

— А вы не хотели стать гражданином другой страны?

— Я долго был невыездной, и у меня было горячее желание вырваться из СССР. А когда я попал в Америку в 1989 году, мне часто говорили: перейди дорогу и получишь грин-карту. Я тогда долго думал и понял, что обратного пути нет. В Лондоне три раза жил по полгода, больше не выдерживаю. Я люблю свою Родину.

Комментарии к статье:

Имя * (до 50 символов):
Комментарий * (до 500 символов):

Для зарегистрированных пользователей ограничения по количеству символов в тексте комментария нет.